Здесь память и слава живут много лет,
Здесь сумрачно, грустно и тихо.
Но двадцать второго в июньский рассвет
Врывается страшное лихо...
Оно полыхает пожаром в ночи,
Гремит канонадой под утро.
Порою от боли ранений кричит,
Ослепнув, оглохнув попутно.
В музее истории всё на виду:
Фуражки, ремни, гимнастёрки.
В атаку за Родину снова идут
Пехота и тридцатьчетвёрки.
И слышатся крики: \"Вперёд, пацаны!
За Родину и за Победу\"!
И шрамы, тяжёлые шрамы войны
На худеньком теле у деда.
Опять кровоточат. И вновь он в бреду
Идёт по дорогам военным.
В музее истории всё на виду,
Лишь память - в душе, и не тленна...